Син (Обезьяна)

Народная культура превратила умную и хитрую природу обезьяны и её лицедейство — притворяться больной, печальной или мёртвой, быть весёлой в ясные дни и мрачной в пасмурные, всегда готовой приспособиться — в определённый тип характера и судьбы. О родившихся в год Обезьяны, например, верили, что они от природы хорошо считают и потому тянутся к таким профессиям, как математика или инженерное дело.

На Корейском полуострове обезьяны не водились, но благодаря искусству и рассказам корейцы хорошо знали их облик, повадки и даже физиологию. Старое корейское слово для обезьяны — чаннаби, и поначалу оно имело неодобрительный оттенок: обезьяна считалась существом, приносящим несчастье, и о ней избегали говорить по утрам. В сказках, передававшихся из уст в уста, она была хитрой, плутоватой и игривой проказницей и мастерицей подражания, а истории предостерегали не слишком доверять её талантам и уловкам.

Этот образ смягчился, объясняет музей, главным образом под влиянием буддизма и китайских и японских обычаев. В народных обычаях, сложившихся под влиянием Китая, верили, что обезьяна изгоняет всякого рода злых духов, поэтому её изображения вырезали на больших зданиях и храмах; глиняная обезьяна могла служить талисманом, погребальным предметом или украшением. Со временем обезьяна зодиака стала божеством времени и направления.

Обезьяна разделяет с человеком главные черты тела и поведения и олицетворяла многообразные таланты и сильную, нежную любовь к супругу и детям. На большей части Востока, кроме нескольких глубоко буддийских стран, она была «эмблемой уродства и обмана» — но такой, что могла изгонять злых духов; в Китае верили, что она приносит здоровье, успех и защиту.

В буддийском искусстве обезьяна охраняет монаха, держит персик — символ долголетия — или появляется с виноградом — символом богатства; так она стала означать защиту, долголетие и богатство. Музей вспоминает и Сунь Укуна, обезьяну из китайского романа «Путешествие на Запад», наделённую силой изгонять демонов.

В храме Чондынса на острове Канхвадо легенда рассказывает о плотнике, который его построил. Он влюбился в женщину, работавшую в таверне соседней деревни, но она украла его деньги и сбежала; чтобы она вечно искупала свой грех, держа крышу храма и слушая буддийские писания, он вырезал под каждым углом крыши обнажённую женщину — или обезьяну.

В масочных танцах у обезьяны иная роль. В некоторых из них, говорит музей, персонаж-обезьяна дерзко передразнивает людей, чтобы сатирически и с юмором высмеять показную мораль старого монаха или проделки торговца обувью.

Обезьяны вошли в корейское искусство вместе с буддизмом. На карнизах павильонов дворца Кёнбоккун поместили фигуры Сунь Укуна и монаха Тан Саньцзана из «Путешествия на Запад», чтобы отгонять злых духов. От селадона до сине-белого фарфора, на печатях, в каллиграфии, на маленьких сосудах, водяных капельницах и стульях обезьяна изображена среди природы, часто как любящая мать со своими детёнышами; в классической живописи она олицетворяет долголетие и многочисленное потомство.

Корейские учёные любили обезьян. Их личные печати, часто высотой всего три–пять сантиметров, изображают обезьян в остроумных, тонко вырезанных позах; тушечницы и водяные капельницы изображают обезьяну, держащую детёныша или висящую на лозе, а маленький сосуд — обезьяну, держащую сосуд в руках или на спине.

Обезьяна, Крыса и Дракон образуют одну из четырёх гармоничных триад (самхап, 삼합): по словам музея, крыса олицетворяет мозг дракона, а обезьяна — его быстрые движения. Обезьяну и Дракона тянет друг к другу — Дракона привлекает безграничное добродушие Обезьяны, Обезьяну — величие Дракона, — и вместе они составляют прекрасную команду.

Кролик — вонджин (원진) Обезьяны, животное, с которым она в конфликте: кролик ненавидит зад обезьяны, того же цвета, что и его собственные глаза, и нигде на свете, говорят, кролики и обезьяны не живут бок о бок.